Археология Сочи

Черноморское побережье Кавказа — это горная местность, пересечённая множеством ручьёв и рек, более крупные из которых в местах своего выхода к морю нарастили дельты, представляющие широкие низменные пространства, где они ещё относительно недавно были покрыты густыми и тёмными лесами колхидского типа. Многочисленные колючие лианы — сассапариль, ежевика и прочие делали их в прошлом почти непроходимыми.


Археолог Лев Николаевич Соловьев утверждал: «Исследования последних лет заставляют считать, что было время, когда этих дельт не существовало, а вместо этого, в эпоху раннего и развитого неолита (нового каменного века) морской берег был изрезан глубокими бухтами, в которые впадали многоводные реки. Это обстоятельство создавало особенно благоприятные условия для распространения среди берегового неолитического населения рыболовства, сопряжённого с охотой и начатками земледельческо-скотоводческого воспроизводящего хозяйства.

Естественной промысловой территорией каждой такой, несомненно уже оседлой группы было зеркало залива или лагуны, за пределы которой в открытое море вряд ли рисковали выезжать на утлых челнах-однодревках первобытные рыболовы. Недоступная пока ещё морская стихия и дремучие леса ограничивали возможность сообщения между собою этих небольших обществ. Этим объясняется та дробность культур эпохи неолита, которая выясняется археологическими исследованиями последних лет».

В конце неолитической эпохи произошло небольшое отступление моря, бухты отделились от моря песчано-галечной пересыпью, начали постепенно заполняться выносами рек. Выравнивание берега способствовало развитию сухопутного сообщения по единственно возможной естественной дороге побережья – морскому пляжу. Береговые общества вступили между собою в более тесный контакт.
А вот связи берегового населения с горцами почти отсутствовали.

Лес при пересечённой местности и обилии колючих лиан был непреодолимой стеною, отгораживающей горные пещеры — естественные жилища горцев от береговой полосы.

Подтверждение этому было получено Л.Н. Соловьёвым при раскопках находящейся в 22 км от берега моря, в истоках реки Кудепсты, Воронцовской пещеры, где в 1953-54 гг. была обнаружена и исследована небольшая стоянка.

История: Археология Сочи

Древности Воронцовской пещеры, исследованные раскопками, имеют несомненное своеобразие. Создаётся даже впечатление изолированности их от памятников соседних территорий.

Культура «поморов» береговых поселений и культура «горцев», обитателей Очажного грота (в 2500-2200 гг. до н.э.), одновременны. Несмотря на это и на небольшое расстояние в 20 км, отделяющие их друг от друга, между ними почти нет общего.

Чтобы объяснить такое положение, мы должны учесть разницу хозяйственного уклада обоих обществ.

История: Археология Сочи

Интересы скотоводов, какими были тогда обитатели Воронцовской пещеры, были связаны с лишёнными леса пространствами Главного хребта и его отрогов, где восемь месяцев в году можно было иметь выпас на роскошных субальпийских лугах. При таком положении гораздо легче устанавливалась общность с горцами, обитавшими по ту сторону хребта в верховьях притоков р. Кубань.

Это были племена, создавшие впоследствии Майкопскую культуру. Каменные браслеты из серпантина Очажного грота, по форме совершенно идентичны браслетам Нальчикского могильника и, несомненно изготовлены где-то в пределах серпантинного пояса, идущего от верховьев Лабы и Кяфара к верховьям Терека и его притоков.

Мало того, уже в ту эпоху имелись какие-то культурные связи с переднеазиатским миром, о чём свидетельствуют, например, мангалы Очажного грота, восходящие к жаровням Сиалки и Суз, или каменные мотыжки одновременного берегового поселения Псоу, распространённые также в Сирии и Месопотамии в эпоху позднего неолита.

Ярче всего, по мнению Л.Н. Соловьёва, выразились культурные связи с Переднеазиатским культурным миром в распространении на Черноморском побережье Кавказа обычая сооружать для погребения умерших членов рода большие каменные гробницы-дольмены. Строительство дольменов из всех территорий Малой Азии характерно в особенности для Сирии и Палестины.

Единство форм материальной культуры в эту эпоху на значительной части морского побережья позволило выделить Л.Н. Соловьёву здесь особую культурную группу — «Южно-дольменную» культуру.

Возвращаясь к Воронцовской пещере, отметим происходившие изменения в жизни обитавшей здесь поздненеолитической группы. Очажный грот своим широким отверстием выходил в узкое, с крутыми стенками, ущелье истока р. Кудепсты. Сообщение с плато осуществлялось при помощи приставных лестниц.

При пограничном положении пещеры это представляло большую пользу для самозащиты, но расширение земледелия и начавшийся переход к отгонному скотоводству, увеличение стада вызвали необходимость перебраться в верхний этаж, откуда имелся хороший выход на плато. Местом обитания стал грот Тоннель.

Затем в жизни обитателей пещеры происходят какие-то очень важные события, приведшие к перерыву в обитании глубоких частей пещеры. В то же время на площадке у входа в верхний этаж пещеры появляются следы обитания иного населения, в керамике которого археологи легко узнали все признаки, характеризующие посуду «берегового» населения «Южно-дольменной» культуры. Это довольно грубая и хуже обожжённая плоскодонная посуда сглаживалась снаружи и изнутри гребёнкой, имела петельчатые ручки и украшалась в ряде случаев разнообразным резным и налепным орнаментом, никогда не встречавшимся на посуде «горцев». Эти события вряд ли можно понимать как «пограничное недоразумение», так как они почти совпали со сменой населения на противоположной границе «Южно-дольменной» культурной группы, в устье р. Ингура.

Рассматривая эти события как агрессию усилившейся Южно-дольменной группы, надо учесть и возможные непосредственные поводы. К этому времени в хозяйстве береговых поселений уже появились стада домашних животных. Содержание животных летом, когда жара и мухи угнетающе действуют на животных, становилось всё более затруднительным, и появилась необходимость отгона их на высокогорные пастбища, где всем бы хватало простора, но дорога к субальпийским лугам была в руках «горцев». По всей вероятности это и вызвало решительное столкновение «горцев» с «поморами». Лучшее вооружение и количественное преимущество последних было, по-видимому, причиной оставления Воронцовских пещер прежними обитателями. Перерыв в обитании глубоких частей пещеры был недолгим и вряд ли превышал одно-два столетия. Раскопки Л.Н. Соловьёва и Т.Н. Высотской в гротах верхнего этажа: Заложенном, Колокольном и Тоннеле показали, что после перерыва здесь снова поселились «горцы».

Новое в жизни обитателей Воронцовской пещеры заключается в решительном отказе от прежней изоляции. Связи с «береговым» населением делаются более постоянными и, вероятно, более мирными.

Продолжается связь Воронцовской пещеры с Малой Азией. Прослеживается сходство керамической посуды с посудой Месопотамии, Центральной Анатолии. Кинжальчик-бритва, найденный в Заложенном гроте Воронцовской пещеры, напоминает подобный кинжальчик с округлым концом со стоянки Тепе-Гавра у границ Месопотамии. В поселениях Малой Азии этого времени в большом употреблении были передвижные очажные мангалы, близкие мангалам Очажного грота.

Там же найдена и медная кирка, близко напоминающая одно из орудий Майкопского кургана. Эти сопоставления с древностями Малой Азии приводят к датировке стоянок Заложенного и Колокольного грота временем 2100-1800 лет до н.э.

Почти у всех исследователей, изучавших инвентарь Майкопского и Новосвободинского курганов, не было сомнения, что в них многие предметы, в частности все металлические вещи представляют не местные изделия, а доставлены из стран Переднего Востока. Местная металлургия для этого далёкого времени отрицается. Вопрос о том, из каких именно культурных центров и каким путём доставлялись эти изделия остаётся нерешённым. Высказывались предположения, что способом их приобретения был межплеменной обмен.

Однако, в последнее время существование морской торговли для рубежа III – II тысячелетий находит всё больше и больше подтверждений.

Известный исследователь Древнего Востока Гордон Чайлд, отмечая большое количество импортных изделий в Египте III тысячелетия, допускает, что регулярные торговые сношения начались с торговли металлом и что почти за 2000 лет до н.э. глиняную посуду с Крита вывозили на Кипр, в Сирию, Египет.

Археолог Александр Александрович Иессен считает наилучшим объяснением факта попадания изделий Эгейского мира на рубеже III-II тысячелетия в Северное Причерноморье существование морского каботажного пути вдоль Западного берега Чёрного моря.

Л.Н. Соловьёв поставил вопрос о существовании подобного же пути вдоль восточных и южных берегов Чёрного моря, ведущего к Сирийско-Палестинскому побережью Средиземного моря. Если бы в торговле преобладали сухопутные связи, они неизбежно должны были бы идти через территорию Южного Кавказа, перенося и свойственные последнему формы изделий. Но таких элементов в Южно-дольменной культуре не наблюдается.

Строительство дольменов в своём распространении из Сирии и Палестины преимущественно передаётся Северо-западному Кавказу, минуя области, расположенные южнее.

Наконец, в Воронцовской пещере оказались непосредственные следы пребывания чужеземных купцов. В одном слое здесь оказались импортные металлические изделия, довольно большое количество фрагментов малоазийской импортной керамики и, что наиболее интересно, большое количество створок съеденных морских моллюсков – мидий и дрейссензий.

Разумеется, их нахождение в пещере, в 22 км от берега моря, не может быть объяснено пристрастием «горцев» к морским моллюскам, тем более, что до сего времени употребление в пищу моллюсков не отмечалось в древних стоянках Черноморского побережья Кавказа. С другой стороны, нам известно, что до постройки Краснополянского шоссе сообщение с Красной поляной осуществлялось по старой «черкесской» дороге, следы которой сохранились в ближайшем соседстве с Воронцовской пещерой.

С большой долей вероятности можно предположить, что иноземные купцы, которыми могли быть и обитатели Сирийско-Палестинского побережья – финикийцы и другие обитатели западных берегов Малой Азии, находили здесь свой первый ночлег по дороге к Краснополянскому перевалу (перевал Псеашхо) и здесь съедали запас своей любимой пищи – морских моллюсков.

Для Прикубанья ими могли доставляться предметы из металла, дорогие ткани, предметы роскоши, возможно и соль, добываемая путём выпарки из морской воды на побережье. Обратно вывозились продукты скотоводства – шкуры, скот, продукты собирательства и охоты – меха, мёд, воск и наиболее важные товары – рыба и золото, возможно уже тогда добывавшиеся на р. Лабе.
Жители Воронцовской пещеры были непосредственными участниками этой торговли в качестве проводников и конвоя.

Установление этих морских и перевальных связей в конце III тысячелетия оставило глубокий след в развитии племён Северо-западного Кавказа. С одной стороны, это способствовало установлению мирных отношений между «береговыми» племенами и племенами, населявшими горную часть и равнины Прикубанья. Между прочим, это отразилось и в распространении строительства дольменов на другие части Кавказа. Заморские связи, установившиеся кратчайшим путём с Малой Азией, по-видимому, и следует считать причиной яркой вспышки Майкопского культурного центра, удивлявшей исследователей.

В связи с постановкой проблемы о морских сношениях Черноморского побережья Кавказа могут встать и другие интересные вопросы. Принимало ли в этих отношениях какое-либо участие местное «береговое» население? Занятие рыболовством, зафиксированное в таких приморских поселениях, как Псоу, предполагает существование лодок, выходивших в море, а наличие, вероятно, ещё с энеолита местной выпарки соли из морской воды, развившись в промысел, давало чрезвычайно нужный и ценный объект торговли – соль.

Примеры каботажной торговли солью на Кавказском побережье известны в античное время и средние века, но в это далёкое время движение соли происходило не от крымских берегов, где соли ещё не было в продаже, так как там ещё не образовались знаменитые Сивашские озёра с самосадочной солью, а, наоборот, от кавказских берегов.

Костиников В.Н., историк, кандидат наук

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи: