Последние защитники Брестской крепости

Крепость не пала. Крепость истекла кровью. Историки не любят легенд, но вам непременно расскажут о неизвестном защитнике, которого немцам удалось взять только на десятом месяце войны. На десятом, в апреле 1942 года. Почти год сражался этот человек. Год боев в неизвестности, без соседей слева и справа, без приказов и тылов, без смены и писем из дома. Время не донесло ни его имени, ни звания, но мы знаем, что это был русский солдат.
Б.Л. Васильев. «В списках не значился».

Война: Последние защитники Брестской крепости
Брестская крепость 1941-2013. Картина Петра Александровича Кривоногова " Защитники Брестской крепости" написана в 1951 году. Коллаж Сергея Викторовича Ларенкова.


На вопрос «А сколько продолжалась оборона Брестской крепости?» большинство знающих людей уверенно ответят: больше месяца. 22 июня 1941 года, в первые минуты войны, начался её штурм немцами, 23 июля 1941 года попал в плен раненый майор Пётр Михайлович Гаврилов. Он традиционно и считается последним защитником Брестской крепости.

Не умаляя заслуг и доблести Героя Советского Союза П.М. Гаврилова, однако, надо заметить: корректнее было бы сказать «последний известный по имени защитник Брестской крепости». Легенды легендами и есть, но, когда года три назад я занялся вопросом чуть поглубже, то выяснилось, что вполне себе существуют и документы, упоминающие продолжение столкновений в крепости и после пленения Гаврилова.

Наверное, правильнее было бы разделить два вопроса. «Сколько продолжалась оборона Брестской крепости» и «сколько продолжалась оборона В Брестской крепости». Уточнение это не мелочное, поскольку разница между организованной обороной силами воинских частей и действиями отдельных мелких подразделений и даже групп бойцов есть.

Начнём с того, что Брестская крепость по советским военным планам вообще не предназначалась для серьёзной обороны. К 1941 году она полностью утратила своё значение как крепости, в силу ряда причин, среди которых как непригодность старых оборонительных сооружений к противодействию современных на тот момент средств поражения, так и расположение практически на государственной границе.

Соответственно, предполагалось, что оборона по линии границы будет осуществляться силами 62-го Брестского укрепрайона (огневые сооружения его 18-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона частично располагались на территории крепости), а оборона Брестской крепости возлагалась на один стрелковый батальон из состава 4-й общевойсковой армии.

Однако из-за невероятного дефицита жилых и складских помещений для размещения крупных сил РККА на территории Западной Белоруссии, вошедшей в состав СССР только в сентябре 1939 года, крепость вынужденно использовалась для расквартирования основных сил 6-й и 42-й стрелковых дивизий. Планировалось, что в угрожаемый период эти войска будут выведены из крепости в районы развёртывания, причём Л.М. Сандалов <1> указывал, что из-за высокой плотности размещения войск, особенно в Цитадели крепости, и узких ворот на вывод частей и учреждений требовалось не менее 3 часов.

Ещё 21 июня А.А. Коробков <2> распорядился вывести из крепости части 42-й стрелковой дивизии, но получил запрет от Д.Г. Павлова <3>. Повторное распоряжение о выводе советских войск из крепости в районы развёртывания было отдано по телефону меньше чем за полчаса до начала войны, и выполнить его не успели.

Соответственно, в первые часы боевых действий, когда Брестская крепость находилась под плотным обстрелом, в ней одновременно:

— часть подразделений пыталась организовать оборону на территории крепости;

— командиры, проживавшие на квартирах как в домах комсостава непосредственно на территории крепости, так и в городе, пыталась под огнём добраться до своих частей в крепостных казармах;

— часть бойцов самостоятельно выходила из крепости.

Из боевого отчёта 6-й стрелковой дивизии за 22 июня: «[артиллерийский] налёт вызвал замешательство среди красноармейского состава, в то время как комсостав, подвергшийся нападению в своих квартирах, был частично уничтожен. Уцелевшая же часть комсостава не могла проникнуть в казармы из-за сильного заградительного огня… В результате красноармейцы и младший комсостав, лишённые руководства и управления, одетые и раздетые, группами и поодиночке самостоятельно выходили из крепости, преодолевая под артиллерийским, минометным и пулеметным огнем обводный канал, реку Мухавец и вал крепости.

Потери учесть было невозможно, так как личный состав 6-й дивизии смешался с личным составом 42-й дивизии. На условное место сбора многие не могли попасть, так как немцы вели по нему сосредоточенный артиллерийский огонь… Некоторым командирам все же удалось пробраться к своим частям и подразделениям в крепость, однако вывести подразделения они не смогли и сами остались в крепости».

Таким образом, оборона крепости организовывалась не в соответствии с планом прикрытия границы и развёртывания войск, а спонтанно, в условиях, фактически сложившихся в начале войны. Основные силы 4-й армии отступали от Бреста на Кобрин, но при этом в крепости оставалось гораздо больше войск, чем предусматривалось. Оценка их численности затруднена и расходится от 3,5-4 до 8-9 тысяч человек.

В данном случае не будем рассматривать хронологию обороны крепости в деталях, ограничившись выявлением пределов обороны крепости.

Волынское укрепление (Госпитальный остров). Было в наименьшей степени насыщено войсками (здесь находились только медицинские учреждения, склады, полковая школа 84-го стрелкового полка 6-й стрелковой дивизии и несколько пограничных нарядов НКВД). Тем не менее, гарнизон укрепления держался двое суток, неоднократно переходя в штыковые атаки. Госпитальный остров занят II батальоном 133 пехотного полка вермахта во второй половине дня 24 июня, при этом до 30 защитников укрепления сумели прорваться в Цитадель или даже на восток, за пределы крепости.

Тереспольское укрепление (Пограничный остров). Основу гарнизона составили около 300 пограничников из состава 17-го Краснознамённого пограничного отряда, из которых около 100 человек погибло или получило тяжёлые ранения при первом штурме крепости. Остатки гарнизона (группа лейтенанта Жданова) численностью около 45 человек покинула остров только в ночь с 29 на 30 июня, 18 человек из её состава сумели прорваться в Цитадель.

Кобринское укрепление. 28 июня погибла в бою за казематы IV бастиона группа старших лейтенантов А.С. Чёрного и Ф.М. Мельникова, ранее прорвавшаяся с Пограничного острова. 29 июня, в 18 часов вечера, после разрушения авиаударом правого крыла Восточного форта, остатки его гарнизона сдались в плен (зачистка форта немцами продолжалась до середины дня 30 июня); осталась необнаруженной и продолжала действовать группа Гаврилова.

Цитадель (Центральный остров). Организованно оборонялась до 25 июня включительно. 26 июня 1941 года гарнизон пошёл на прорыв для соединения с частями Красной Армии, однако вырваться из крепости через Трёхарочные ворота удалось только группе лейтенанта А.А. Виноградова <4>. После этого немцы пошли на очередной штурм кольцевой казармы, приступив к её планомерному подрыву, в результате к концу 26 июня централизованное управление обороной прекратилось. Тем не менее, разрозненные очаги сопротивления сохранялись в Цитадели и далее.

Наиболее крупным из них был район казармы НКВД и Тереспольских ворот, оборонявшийся группой лейтенантов А.М. Кижеватова и А.Е. Потапова. 29 июня часть бойцов под командованием Потапова пошла на прорыв, 17 раненых, не способных быстро передвигаться, остались прикрывать прорыв под командованием Кижеватова. Однако группа Потапова была частично уничтожена, частично пленена, а группа Кижеватова, остающаяся в развалинах казарм, погибла полностью.

Таким образом, немецкие войска овладели Брестской крепостью, сломив организованное сопротивление её защитников, к девятому дню войны, на 30 июня контролируя всю её территорию. Хочется заметить, что героизма обороны крепости это не умаляет нисколько; согласно планам 45-й пехотной дивизии вермахта, штурмовавшей Брест, вермахт должен был захватить крепость уже к полудню 22 июня. Не стоит забывать и то, что, например, Минск был захвачен 28 июня.

Однако отдельные группы РККА и НКВД, и даже одиночные бойцы, продолжали действовать в крепости ещё долгое время (преимущественно в Кобринском укреплении, наиболее крупном, и в Цитадели, где развалины кольцевой казармы и иных зданий предоставляли укрытия). В ночь на 5 июля пошли на прорыв из крепости остатки упоминавшейся выше группы Жданова (4 человека выжили). Лишь в середине июля пошли на прорыв 24 человека из разных частей и подразделений, закрепившиеся в подвалах северной казармы.

14 или 15 июля, по воспоминаниям советских военнопленных, оставшийся неизвестным боец РККА спрыгнул с башни Тереспольских ворот на проходящую немецкую колонну со связкой гранат, убив около 10 человек и ранив ещё нескольких (этот эпизод вошёл в повесть Бориса Васильева «В списках не значился»).

Знаменитая надпись «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина», обнаруженная в каземате северо-западной части кольцевой казармы, датирована 20 июля 1941 года. Лишь 21 июля, на 30-й день войны, был пленён замполитрука 98-го противотанкового артиллерийского дивизиона Г.Д. Деревянко. Наконец, майор П.М. Гаврилов, которому удалось незамеченным выбраться из Восточного форта, принял последний бой в капонире внешнего вала Кобринского укрепления и, тяжелораненый, был пленён 23 июля 1941 года, через 32 дня после начала Великой Отечественной войны.

Крепость Брест-Литовска 24.07 зачищена от остатков врага. При этом в плен был захвачен один русский старший лейтенант <5>, было найдено 7 погибших русских Есть все основания предполагать, что теперь крепость свободна от врага."
Командующий войсками в Генерал-губернаторстве (Ia): суточное донесение ОКХ от 25 июля 1941 г. <6>

Однако иные немецкие источники называют даже более поздние сроки окончания героической обороны. Назначенный немецким комендантом Бреста генерал Вальтер фон Унру писал о Цитадели 30 июля 1941 года:

«Она была основательно разрушена огнем и снарядами, выдержали только ворота. В общем-то, это — пустынные груды развалин, дымившиеся и зловонные, где всё ещё вёлся ружейно-пулеметный и пулеметный огонь от оставшихся советских солдат».


В начале августа (вероятно, в промежутке с 5 по 10 число) немцами была захвачена группа из 4 человек под командованием неизвестного командира, пытавшаяся с боем вырваться из крепости. Лишь 14 августа 1941 года немцам удалось открыть сквозное движение через крепость. И только в конце августа фон Унру записал в своём дневнике, что сопротивление в крепости и её окрестностях полностью прекратилось. <7>

Примечания:

<1> Сандалов Леонид Михайлович (1900-1987). Генерал-полковник. На 22 июня 1941 г. полковник, начальник штаба 4-й общевойсковой армии.

<2> Коробков Александр Андреевич (1897-1941). Генерал-майор. На 22 июня 1941 г. командующий 4-й общевойсковой армией. Расстрелян 22 июля 1941 г. по приговору военного трибунала за халатность и неисполнение служебных обязанностей, приведшие к потере управления войсками армии.

<3> Павлов Дмитрий Григорьевич. Генерал армии, Герой Советского Союза. На 22 июня 1941 г. командующий войсками Западного фронта. Расстрелян 22 июля 1941 г. по приговору военного трибунала за халатность и неисполнение служебных обязанностей.

<4> Группа в составе примерно 120 бойцов, преимущественно старослужащих, с боем вырвалась из крепости, но на южной окраине Бреста, у берега р. Мухавец, была окружена и уничтожена немцами.

<5> Обстоятельства захвата по другим немецким документам соответствуют дате и месту пленения майора Гаврилова, который при захвате назвал себя немцам лейтенантом Галкиным.

<6> Брест. Лето 1941 г. Документы. Материалы. Фотографии / Авт.-сост. К. Ганцер (рук. группы) [и др.]. — Смоленск: Инбелкульт, 2016. — С. 224.

<7> Алиев Р.В. Штурм Брестской крепости. – М.: Эксмо, 2010. С. 681, 725-734.

©

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи: