Реальный бой учебного полка. Гори. Грузия, 1992 год

Поведать эту историю меня попросили офицеры-однополчане, с которыми мы служили в Закавказском военном округе, в будущей группе российских войск в Закавказье (ГРВЗ).

Война: Реальный бой учебного полка. Гори. Грузия, 1992 год


Седой генерал.

Кажется, это случилось в конце весны или в начале лета (13 июня 1992г.). День начался обычно. Все шло обыденно, по-военному. Точно, это было воскресенье. Или суббота. Выходной, в общем, но почему-то мы все остались в полку.

Приехал генерал-майор со штаба округа. С седой шевелюрой, достойного возраста и внешнего вида. Настоящий фронтовой генерал — таким он нам показался. Но вести генерал вдруг стал себя разнузданно, хамски по отношению к солдатам и офицерам полка. Такое вот несопоставимое первое впечатление и его дальнейшее поведение. Неизвестно, чем бы дело кончилось, но по какому-то тревожному звонку генерал быстро отбыл в сторону Тбилиси.

Горячий Гори

А в полку пошло гулять слово «Гори» — город Гори, учебный полк в Гори, дали бой в Гори. Мы уже по привычке стали формировать сводные экипажи, готовить бронегруппы, все это делалось автоматически. В полку только и разговоров о боях в Гори. В учебно-танковый полк, расположенный на территории города Гори, на машинах ворвались бандиты Гамсахурдии, выбив ворота КПП, и открыли огонь на поражение. Убит дежурный на КПП, расстрелян офицер-дежурный по полку. Офицеры, отдыхавшие в это время дома, выпрыгивали с окон квартир, затем смогли прорваться в парк к своим танкам и дали бой, отбив полк у местных бандитов. В полку организовано круглосуточное дежурство. Боевые расчеты заняли свои места. А чего усилятся — мы и так практически живем в казармах? Не наряд, так караул. Не караул, так бронегруппа или часовой на пост, или ночная проверка караула, ну или дежурный по казарме.

А к вечеру меня вызвали офицеры с батальона:

— Николаич, иди, послушай, что было в Гори.

Первая точка сопротивления

Зашел в каптерку командира 2 танковой роты. За столом вальяжно развалился старлей с разведбата нашей дивизии (город Ахалкалаки), крутой, важный, опаленный боями. Он собирался ночевать в нашей казарме, вместе со своим подразделением. Увидев во мне капитана, даже не оторвал свой зад от стула. Что его подразделение делало в Тбилиси во всеоружии, тот старлей рассказывать отказался, но возвращаясь оттуда, они заночевали в казарме горийского полка.

Как водится у советско-русских офицеров, немного «отдохнули». Под водочку, под чачу, с тем, что нашлось. Когда на следующий день утром началась заваруха, с бодуна-то не сразу все и сообразили. Но одной из точек сопротивления грузинским бандитам стала именно казарма, откуда велся ответный огонь на поражение, так как оружие находилось при этой группе солдат. Подробности о себе старлей не говорил, зато рассказал, как все было:

«Солдат в учебном полку оставалось всего ничего. У офицеров за день до этого забрали все оружие, в том числе личное. Командир полка и начальник штаба как будто нарочно уехали в округ. А офицерам полка объявили выходной. Как потом выяснилось, готовились к „мирной“ сдаче полка и военного городка. Оказывается, про это знало все руководство: от командующего до командира полка. Руководил этим процессом некий генерал Беппаев. Ничего не знали офицеры.

И как мог командир полка, который еще недавно требовал от офицеров соблюдения устава, присяги, открыто озвучить это своим офицерам? Он тихо-молча предоставил им выходной, а сам вообще уехал из города. Грузины, как всегда уверенные в себе и наглые в собственной значимости, даже не думали, что кто-то может дать им отпор.

Ворвались через КПП в полк, снеся машиной ворота. Налетчиков попытался остановить солдат-дежурный из наряда КПП. Он был первым, кто погиб. Вторым рухнул на землю офицер-дежурный по полку, выбежавший на выстрелы. Его скосила автоматная очередь. По мере продвижения по полку стрельба со стороны боевиков носила все более беспорядочный характер. В то время при каждом дежурном по полку находилась вооруженная группа быстрого реагирования, состоявшая из солдат и офицеров. Они первые дали отпор. Завязался бой. Это была первая точка сопротивления.

»Поле боя держится на танках"

Второй точкой сопротивления стало помещение дежурного по парку, где хранилась боевая техника и караульное помещение. Гвардейцы быстро и без особых проблем захватили караульное помещение и выпустили на свободу арестованных солдат с гаупвахты ожидая, что они будут их союзниками.

Солдаты быстро разоружили, своих освободителей и заняли оборону в составе караула
Третьей точкой сопротивления оказалась казарма, где, проснувшись с похмелья начало отстреливаться мое подразделение, случайно там оказавшееся".

— А как же офицеры полка до танков добрались? — спросил я.

— О-о-о, — смакуя, протянул старлей, — офицеры, услышав стрельбу, попытались прибыть в полк. Но на выходе из подъездов столкнулись с дежурившими возле каждого выхода вооруженными грузинами. Подъезды были блокированы. Но, как метко заявил Задорнов, «русский, если чего задумал, то непременно сделает». Грузины не догадались блокировать дома с тыльной стороны, чем и воспользовались офицеры, покинув квартиры через окна!

Военный городок примыкал, как и у нас, к забору, за которым находились хранилища боевой техники и танков в парке. Естественно, танкисты, долго не думая, перемахнули через забор, завели три танки. А, как известно, «поле боя держится на танках».

Танки вырвались из парка, давя все на своем пути: боевиков, их машины, автобусы. Бандиты, в ужасе побросав оружие, сдавались в плен. Итого согнали к бассейну около 70 человек пленных.

Среди захваченной техники был обнаружен автобус-пазик, в котором нашли большие коробки с презервативами.

— Зачем они им?

Старлей посмотрел на меня почти как на дурака:

— Жен офицерских трахать.

И продолжил:

«Когда стали разбираться, что произошло, узнали некую подробность: с утра маленькие детишки офицеров из детского лагеря купались в городском бассейне. По ним с крыши открыл огонь снайпер. Если кто сомневается, вспомните Осетию, 98-о. То ли снайпер был хреновый, то ли он просто „забавлялся“, слава Богу, никто не погиб».

«Проигранная» победа

В одном из рассказов я уже писал, как Вахтанг Кикабидзе, любимец русских женщин, призывал «выгонять русских оккупантов с великой Джорджии, уничтожать офицеров, чтоб у них под ногами горела кровь их детей». Одни призывают, а другие исполняют.

«Через некоторое время в полк прилетел генерал-майор»

Тот самый, с седой шевелюрой.

Старлей продолжал: «Наши стоят перевязанные, израненные, кто в трико, кто в драной майке и трусах. Толпа биджориков, испуганных, молящих о пощаде.

Наши-то уже думали, что сейчас им дадут ордена и медали.

А взбешенный генерал-майор, сверкая глазами и брызжа слюной, вдруг обзывает их подонками, предателями, кроет солдатиков матом+ Генерал стоит, как будто он не на их стороне, как будто он чужой, и солдаты для него — никто, „эти“.

И униженные защитники полка сквозь генеральскую брань и ор внезапно начинают понимать, что полк-то их уже, оказывается, принадлежит грузинской армии. И они — вовсе не защитники полка, а бандиты и убийцы, вносящие межнациональную рознь и стравливающие государства».На удивление сил у ребят не осталось.

Боюсь ошибиться, но, кажется, фамилия генерала была Беппаев. Мы потом про него много поганых историй слышали.

— А вы с генералом говорили?" — я спрашиваю.

— Нет, мы, когда его реакцию увидели, потихоньку собрались да быстренько смотались. Про нас знал только дежурный по полку, а он погиб".

Потом, заволновавшись, старлей попросил:

— Мужики, не рассказывайте никому, о чем сейчас услышали. Ну, как мы из казармы стреляли+ А то я скоро перевожусь на Украину. Ладно?

Конечно, все молчали. И долго командование выясняло, кто так дружно стрелял из казармы, заставив грузинов залечь и дать возможность офицерам добраться до техники.

Мы сидели в каптерке и молчали. Человек десять. В воздухе зависла тягучая звенящая тишина. Разошлись тоже молча.

Война: Реальный бой учебного полка. Гори. Грузия, 1992 год

Уходим

По военному городку пошла волна негодования, возмущались жены, все кругом словно бурлило и клокотало, воздух казался пропитанным ненавистью. Мы стали готовиться к выходу в Россию.

Я не знаю, что было дальше с горийским полком. Я не знаю, что стало с офицерами. Но я понял, что теперь надо делать. Вот тогда и состоялся разговор с комбатом.

Мы готовились к выходу в Россию, и плевать нам уже было на продажное командование. Хотя мы знали, эти люди без чести и совести сделают все, чтоб уничтожить нас, когда мы попытаемся уйти.

Официально в Грузии войны не было. С нашей стороны были убиты: старший лейтенант Андрей Родионов, капитан Павел Пичугин и 8-летняя россиянка, единственная дочка в офицерской семье Марина Савостина (две пули в легкое и позвоночник), несколько военнослужащих получили ранения.

По официальным данным, с грузинской стороны погибли 12 гвардейцев, ранены 20 и 28 взяты в плен.

©

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи: